Люксовый бренды идут за покупками

В следующем году влиятельные лейблы столкнутся со своей старой дилеммой: что делать с лишними деньгами?

В этом году люксовые бренды, больше отказывались от сделок, чем заключали новые. Это может вскоре измениться, поскольку на счетах крупных игроков накапливаются наличные деньги, в то время как независимые бренды вынуждены инвестировать.

 Заключение сделок в этом секторе по понятным причинам сильно сократилось.

 В этом месяце было одно исключение: итальянский бренд одежды Moncler объявил о покупке Stone Island , которая была оценена в 1 млрд евро, или 1,4 млрд долларов по текущему обменному курсу. В остальном тон 2020 года был задан юридическим спором Moët Hennessy Louis Vuitton, которая планировала отказаться от сделки заключенной еще до пандемии на 16 миллиардов с Tiffany & Co. В конечном счете вопрос был урегулирован во внесудебном порядке с незначительными выплатами.

 Управленческие команды были слишком заняты сокращением расходов и борьбой за онлайн-продажи во время ввода ограничений, чтобы продумывать вопросы покупки других брендов. Такие компании, как Burberry, которые традиционно рассматривались инвесторами как потенциальные цели, остались на полке, несмотря на резкое падение стоимости. Исходя из цены акций, британский производитель плащей в определенный момент стоил в марте половину от цены января.

 Однако вскоре крупнейшие люксовые бренды столкнутся со своей старой проблемой: что делать с кучей денег, которую они собрали. По оценкам FactSet, к концу следующего года пятерка крупнейших по рыночной стоимости европейских игроков будет иметь совокупный чистый денежный поток в размере около 3 млрд евро. В то время как производитель сумок Birkin Hermès предпочитает хранить миллиарды евро на своих счетах, компании склонные вкладывать в развитие (LVMH, его конкурент Kering, владеющий брендом Gucci), будут рассматривать варианты покупок.

 Даже после улаживания разногласий с Тиффани – у LVMH будет весьма небольшой чистый долг, примерно равный прибыли до вычета процентов, налогов и амортизации. Французская компания учла опыт предыдущих экономических спадов. Так, в 2010 году LVMH приобрела долю в семейной компании Hermès , но так и не смогла захватить ее полностью. В 2011 году она выкупила итальянского ювелира Bulgari.

 В следующем году ей, возможно, представится шанс купить другие бренды. После масштабного перехода в этом году к цифровым покупкам малоизвестные фирмы, как Tod’S, или те, что все еще принадлежат основателям, как обувной бренд Christian Louboutin, вероятно начнут беспокоиться , останутся ли они самостоятельными игроками.

 По оценкам консалтинговой фирмы Bain & Company, к середине десятилетия электронная коммерция будет генерировать почти треть всех мировых продаж предметов роскоши. Еще до пандемии продажи крупных игроков, таких как Louis Vuitton и Gucci, заметно выросли по сравнению с небольшими компаниями. Без инвестиций в цифровые технологии небольшие фирмы сильно отстанут. Кто-то решит продать свой бренд более обеспеченным конкурентамам. Другие могут объединиться, чтобы создать люксовые конгломераты, как, в случае со сделкой между Moncler и Stone Island.

 Сейчас отрасль все еще пытается понять, как будет выглядеть бизнес после кризиса. Но пандемия также придала новую актуальность размерам компании и цифровому ноу-хау. Монклер, возможно, задает тренд.

Поделиться в соц. сетях

Оставьте комментарий