Китай сокращает зарубежное кредитование из-за негативной геополитической реакции

Данные указывают на то, что Пекин переосмыслил подписанную Си Цзиньпином финансовую инициативу “Один пояс и один путь ”

https://www.ft.com/__origami/service/image/v2/images/raw/https%3A%2F%2Fd1e00ek4ebabms.cloudfront.net%2Fproduction%2Fbf861a0c-a8be-49c0-b132-0b19c3e69e22.jpg?fit=scale-down&source=next&width=700
Пути для железной дороги стандартной колеи в Кении, финансируемой в рамках инициативы “ Один пояс, один путь ” © Bloomberg

Последние данные показывают, что Китай резко сократил программу кредитования зарубежных проектов в двух своих крупнейших банков, после почти десятилетнего неуклонного наращивания кредитного портфеля, который на пике роста объемов уже соперничал с темпами роста Всемирного банка.

Согласно данным, собранным исследователями Бостонского университета и имеющимся в распоряжении журналистов Financial Times, Китайский банк развития (CDB) и Эксим банк Китая (EIBC) резко сократили кредитование, с пикового значения в 75 миллиардов долларов в 2016 году до всего 4 миллиардов долларов в прошедшем году.

 Резкое сокращение происходит по мере того, как Пекин пересматривает свою инициативу “Один пояс и один путь ”, подписанную китайским лидером Си Цзиньпином, в соответствии с которой финансируются и строятся дороги, железные пути, порты и другую инфраструктуру в основном в развивающихся странах.

 BRI ( сокращение от Belt and Road Initiative – «один пояс -один путь» – прим. ред.) критикуют во всем мире из-за использования слабого экономического положения второй стороны сделки, что подразумевает в том числе кредитование стран с низким уровнем дохода, неустойчивым финансовым положением, отсутствием прозрачности или исследований социальных и экологических последствий финансируемых проектов.

 Кевин Галлахер, директор Центра исследований мировой финансовой, экологической стабильности и благосостояния людей Бостонского университета, исследуя собранные материалы, сделал вывод, что торговая война Пекина с США также стала одним из факторов изменения политики кредитования.

 «В 2018 и 2019 годах из-за торговой войны с США было так много неопределенности, что они, вероятно, хотели сохранить долларовые активы у себя в резерве», – сказал он.

Column chart of Annual loans ($bn) showing China's overseas lending collapses

 Согласно недавнему отчету ODI (независимого аналитического центра по международному развитию и гуманитарным вопросам), в Пекине теперь осознают, что выбранный подход к кредитованию остается рискованным.

 “Старая модель, при которой интересы китайских компаний и местных элит имеют приоритет над благом страны-заемщика, несущей непропорционально большую долю риска провала проекта, станет еще более рисковой на фоне снижения способности стран брать на себя обязательства”, – говорится в докладе ODI.

 В Китае существует три, т.н. “политических” банка, которые привлекают инвестиции в инфраструктуру на родине и за рубежом: два банка, отраженные в исследовании Бостонского университета, и Банк сельскохозяйственного развития. Они могут давать ссуды за границей на льготных условиях, но чаще кредитуют под процентные ставки, близкие к коммерческим. 

 Согласно данным, опубликованным во вторник, кредитование CDB и EIBC составило 462 млрд долларов в период с 2008 по 2019 год — это чуть меньше 467 млрд долларов, предоставленных Всемирным банком странам с низким и средним уровнем доходов в течение этого периода.

 Однако навязывание нечестных условий, часто связанные с кредитованием китайских проектов BRI, стали причиной серии скандалов и жалоб со стороны стран-должников.

Например, Пакистан — один из крупнейших получателей кредитов BRI — недавно заявил, что китайские компании завышают стоимость энергетических проектов на миллиарды долларов, поэтому он хотел бы пересмотреть условия погашения. Исламабад обвинил китайские и местные энергетические компании в” злоупотреблениях ” и преувеличении затрат. Аналогичная ситуация с несколькими крупными проектами в Малайзии.

 Ю Цзе (Yu Jie), старший научный сотрудник британского аналитического центра Chatham House, утверждает, что государственные предприятия и госбанки переводят свои ресурсы на внутренние, а не на зарубежные проекты. В последние годы экономическая политика Пекина переориентируется с экспортной модели, на внутренний спрос, потребление и инвестиции.

 “Будут гораздо более строгие критерии коммерческой жизнеспособности проектов”, – сказала мадам Юй. «Раньше это было связано в основном с использованием финансовых ресурсов для расширения политического влияния Китая в мире. Теперь речь пойдет о коммерческой выгоде».

 Она добавила, что Китай понес большие «репутационные издержки» из-за BRI: «Его нескрываемый экспансивный характер встревожил остальной мир, и правительство не смогло придумать сколь нибудь внятного оправдания своей «долговой дипломатии»

 По ее словам, общественное мнение в Китае также является препятствием для зарубежного кредитования, поскольку политики и общественность осознали, необходимость больше инвестировать в национальные медицинские услуги, эффективность которых была проверена пандемией.

 Согласно исследованию Бостонского университета, Китай сосредоточился на выдаче кредитов небольшой группе стран. 10 основных заемщиков получали 60 % от всех средств. Венесуэла, крупнейший заемщик – получила 12,5 % от всех выделяемых на внешний рынок заемных средств. Далее по списку идут Пакистан, Россия, Ангола.

 Финансировались в основном проекты в сфере транспортной инфраструктуры, добычи полезных ископаемых и нефти, включая трубопроводы, а также производство и передача электроэнергии.

Из 858 займов, выявленных бостонскими исследователями, 124 предназначались для проектов, размещенных на охраняемых природных объектах, 261 – в ареалах обитания редких животных и 133 -на землях коренных народов.

Источник: https://www.ft.com/content/1cb3e33b-e2c2-4743-ae41-d3fffffa4259
Поделиться в соц. сетях

Оставьте комментарий